Заместитель госсекретаря МИДа Эдгар Скуя считает, что сейчас говорить о какихто угрозах для Латвии нет оснований

Внешняя политика Латвии после кавказского конфликта — так можно определить главную тему программы Татьяны Фаст "Давайте разберемся" на Radio Baltkom 93,9 FM. Ее собеседником был заместитель госсекретаря МИДа ЛР Эдгар СКУЯ.

— Господин Скуя, вы долгое время в МИДе занимались российским направлением. Спокойным его не назовешь. Дипломатам не раз приходилось в двусторонних отношениях залечивать раны, нанесенные политиками. Вот и сейчас — не успели мы порадоваться подписанию пограничного договора между Латвией и Россией, как кавказский конфликт вновь все испортил. Насколько наши отношения отброшены назад в связи с ситуацией в Грузии?

— Да, я с 1993 года занимаюсь двусторонними отношениями России и Латвии. И действительно, всякое бывало. Сейчас я бы сказал, что мы находимся в периоде прагматичного сотрудничества. Оно началось в позапрошлом году, вместе с продвижением вопроса о границе и подписанием договора. Нам удалось восстановить те институции, которые должны функционировать между странамисоседями: экспертные группы, комиссии по сотрудничеству... Что касается ситуации вокруг Грузии, то тут позиции Латвии и России отличаются. Но то, что начато в плане двусторонних отношений, продолжается. И я считаю, это хорошее начало, у которого есть будущее.

— Приятно слышать, что есть будущее. Но, помоему, особо радоваться настоящему не приходится. Латвия поначалу заняла очень жесткую позицию по отношению к Москве, опередив резолюцию Евросоюза.

— Позиция МИДа по отношению к грузинскому конфликту, которую можно назвать и позицией государства, ни в коей мере не более радикальна, чем это было высказано на саммите Евросоюза 1 сентября.

— Потому что латвийская сторона ее изменила. Скажите, нам так надо было бежать впереди паровоза, то есть Евросоюза?

— Есть разница между политической дискуссией, которая проходила в Латвии, и тем, что министерство излагает как свою оценку. Первое, за что мы выступили с самого начала конфликта, было требование о его прекращении и выводе войск с территории Грузии. Кроме того, нам очень важна оценка ситуации с точки зрения международного права. Согласно международным нормам, ни одна страна не имеет права защищать своих граждан с позиции военной силы.

— Мне кажется, еще до вывода войск Латвия и Россия расходились в оценке того, кто на кого напал первым. Россия убеждена, что Грузия — на Цхинвали. А Латвия упрекает в нападении Россию. Евросоюз же пусть не прямым, но косвенным образом дал понять, что он недоволен лишь неадекватным военным ответом России. И, таким образом, признал, что первой военные действия начала Грузия.

— Такой вопрос поднимался с самого начала. Конечно, полную ясность внесло бы присутствие международных независимых наблюдателей с первых дней конфликта. Но, к сожалению, такой возможности не было. И это стало еще одной проблемой для всех.

— (Вопрос радиослушателя.) Вы согласны, что по поводу Грузии — это СМИ начали искажать суть событий?

— СМИ участвовали непосредственно в этом грузинороссийском конфликте с самого начала. Конечно, очень правильно, что телевидение и газеты посылали туда своих корреспондентов, но порой информация в разных массмедиа была достаточно противоречивой.

— То есть шла еще и информационная война?

— Несомненно! В таких конфликтах, особенно с применением военной силы, всегда присутствует информационная пропаганда. Какая-то часть действий именно на этом и строится. Но несмотря на противоречивую информацию, мы в первую очередь предоставляли гуманитарную помощь. Наша цель была — игнорировать противоречивую информацию в СМИ и работать прежде всего для того, чтобы остановить сам конфликт. Чтобы последствия не были катастрофическими.

Правда кулака

— (Вопрос радиослушателя.) Оцениваете ли вы как нарушение норм международного права действия Великобритании на Гренаде и поведение США в Ираке?

— Я понимаю эмоции по поводу ситуации в Ираке или в Афганистане. Но, вопервых, в Ирак и Афганистан войска были введены под мандатом ООН. И второе — всем известно, с каким режимом столкнулось международное сообщество в Ираке. Это был режим, явно поддерживавший терроризм и распространение оружия массового поражения. То есть очень опасный, рискованный режим. И не только для стран этого региона, но и для всего мира.

— Кстати, по поводу мандата ООН — Латвия одной из первых высказалась и по поводу иракской кампании. Чем вызвана такая торопливость? Нам везде хочется быть первыми...

— У нас действительно активная внешняя политика. Мы не стоим в стороне, мы заявляем свою позицию. И мы входим в международные альянсы — НАТО и Евросоюз. У нас существуют обязательства перед партнерами, что и делает, в том числе, нашу позицию и нашу политику такой активной. Когда развивалась ситуация вокруг Ирака, была настолько тревожная дискуссия во всех международных организациях, что там все буквально разом выступали за необходимость такого развития событий.

— (Вопрос радиослушателя.) Если мы обвиняем Грузию в том, что она вторглась в Осетию, то как же относиться к тому, что Россия вторглась в Чечню? Почему она бомбила Грозный, не эвакуировав оттуда даже своих соотечественников?

— Война в Чечне — да, это трагедия, но, по оценкам международных организаций, это было внутреннее дело Российской Федерации.

— А вам не кажется, что сейчас в международных конфликтах слишком сильна правда кулака? Кто сильнее — тот и продавливает свою позицию. В Косово этой сильной стороной были США. В Южной Осетии и Абхазии — Россия. А мнение международного сообщества остается за бортом...

— Это очень печально, если это так. Я бы всетаки хотел, чтобы такая ситуация больше не повторялась. Ни в одном из регионов, ни в одной стране. Поэтому, наверное, быстро отреагировали и НАТО и Евросоюз. То есть главное — не позволить этой ситуации повториться.

Эхо прошлого

— (Вопрос радиослушателя.) Если мы во всем поддерживаем политику США, то какие привилегии мы имеем?

— Что касается наших отношений с Соединенными Штатами, то первое здесь — это наша забота о безопасности страны. Именно Америка была тем государством, которое первым лоббировало наши интересы в НАТО. И в 1998 году мы подписали с США Хартию о безопасности Балтийских стран. Таким образом были сделаны инвестиции в нашу безопасность. Потом Америка оказала нам поддержку при вступлении в НАТО. Сейчас между нами сложились глубокие двусторонние отношения. И тут нельзя говорить о какихто меркантильных льготах или привилегиях от того, что мы политически поддерживаем друг друга. Конечно, в Латвии есть и американский капитал, и бизнесинтересы, но не это главное. А главное — наши общие ценности, борьба против терроризма, против всякого рода незаконных действий и так далее.

— Вам не кажется, что наши страхи несколько преувеличены? В ситуации с Грузией сам генсек НАТО Схеффер вынужден был нам напомнить, что Россия не является угрозой ни для НАТО, ни для стран Балтии, и не надо ее бояться.

— Я согласен, действительно, на нас влияет история, с которой мы столкнулись в прошлом. Тем не менее, боится тот, кого можно напугать. А если не боится, значит, его трудно напугать. И сейчас говорить о какихто рисках, об угрозе безопасности нет никаких оснований. Тем более что сейчас мы являемся членами таких серьезных международных организаций, как ЕС и НАТО.

— (Вопрос радиослушателя.) Страны Балтии и Польша имеют границу с Россией, и все страшно отягощены русофобией. Неужели эта убогая роль нам отведена до конца жизни?

— Я начал наш разговор с того, что у нас много разных проектов в плане двусторонних отношений с Россией. И это я бы хотел предложить в качестве ответа на прозвучавшие упреки. Я верю, что у наших двусторонних отношений с Россией есть будущее. У нас есть 19 готовых проектов соглашений, которые надо подписать. У нас есть межправительственная комиссия, в составе которой работают три группы — по гуманитарным вопросам, по экономическим и по вопросам транспорта.

— Кстати, что касается комиссии, то следующее ее заседание должно было состояться в октябре в Санкт-Петербурге — Россия сделала такое предложение латвийской стороне. Но МИД Латвии пока молчит. С чем это связано?

— Мы действительно должны были согласовать дату. Сейчас заседание комиссии предварительно назначено на начало ноября и находится на стадии подготовки. Я уверен, что оно состоится. Откладывать больше нельзя, нам надо идти дальше и работать.

— Насколько я понимаю, стопроцентной уверенности в том, что президент Затлерс поедет в Москву, нет. Но есть стопроцентная уверенность, что поедет министр Риекстиньш.

— Да. Мы планируем на вторую половину октября визит министра.

— А визит президента Затлерса?

— Прямого ответа со стороны России я не услышал. Но чтобы мы подготовили визит президента Затлерса, он должен иметь очень серьезную содержательную часть. К этому сейчас и сводится наша работа.

Условия для каждого

— (Вопрос радиослушателя.) В течение какого времени вы планируете завершить и подписать эти 19 договоров, которые обеспечивали бы людям нормальную жизнь? Для меня это очень важно, поскольку мое решение о своей дальнейшей жизни зависит от вашего ответа.

— Если все настолько серьезно, вы можете обратиться к нам в министерство и задать конкретный письменный вопрос по любому из этих соглашений. Сейчас трудно сказать, когда все они будут подготовлены, поскольку они находятся на разных стадиях. Некоторые будут подписаны уже до конца года. Социальный договор вступит в силу, как только мы обменяемся ратификационными грамотами. Ориентировочно 1 января. Есть соглашения, дискуссия по которым будет продолжена...

— (Вопрос радиослушателя.) Хотелось бы уточнить, в чем заключается главный постулат нашей внешней политики?

— Главное в двусторонних отношениях, если упрощенно их изложить, состоит в том, что мы должны создать благоприятные условия для продвижения интересов Латвии. То есть любой представитель Латвии — бизнесмен, деятель культуры или любой другой человек, — приезжая в другую страну, должен быть уверен, что там созданы самые благоприятные условия для его работы. Чтобы были заключены все соглашения, чтобы была договорная база... И если этот диалог у нас доходит до высшего уровня визитов, то таким образом уже созданы самые благоприятные условия.

Татьяна ФАСТ

Publicēts: laikrakstā "Телеграф", 2008.gada 19.septembrī

Rubrikā: Интервью (4.lpp.)